Я с тоской просматривала онлайн-изображения комнат после избавления от лишнего – светлые стены, сияющие полы и ощутимое пространство между предметами одежды. Пальто Джошуа Филдза Милбурна было размещено на кирпичной стене в его квартире как экспонат художественной галереи. А Дэвид Бруно сохранил всего сто любимых предметов в своем доме, оформленном в минималистском стиле. Их образ жизни казался настолько упрощенным, что они вполне могли бы путешествовать без постоянного места жительства.
Как и многим до меня (и многим после, которые осуждали и разбирали этот опыт), в строке поиска Pinterest при наборе «минималистичный дизайн» хотелось пустого пространства и чистых линий, простоты, обещанной Мари Кондо.
Мир минимализма полон заманчивых перспектив: больше места для деятельности, самоанализа и освобождение от материальной зависимости. Моя жизнь с тремя детьми сильно отличалась от этих идеалистических образов. Игрушки были повсюду, царил постоянный беспорядок, а мой дом, несмотря на свои размеры, казался переполненным. Я оказалась погребенной под слоем вещей.
Я решила стать минималистом, оставив только нужное и любимое из своих вещей. Проходила по комнатам, разбирая категории, избавляясь от всего, для чего находила причину. Шкаф я опустошила — большинство платьев для особых случаев и неудобных туфель отправились на помойку, как и бесчисленное количество рубашек с дырками и жирными пятнами (которые я носила чаще, чем следовало). В комиссионный магазин отнесла несколько коробок со старой кухонной утварью, праздничными украшениями и диванными подушками. Казалось, что это не так уж и важно.
Приняв вызов минимализма, избавилась более чем от 400 вещей за месяц. Сначала выбрасывала по одной вещи в день, затем – две, потом – три, и так до конца месяца.
Я тщательно прочистила все места хранения ненужных вещей. Я избавилась от детских памятных предметов, которые давно не подходят моим детям по размеру. Разбирала и сувениры, напоминающие о школьных друзьях, чьи имена я уже забыла, письма с признаниями в любви и награды за успехи в хоровом пении.
Я осознавала, что минимализм – это скорее философия жизни, чем конкретная задача, но не могла не испытывать разочарования, оглядываясь вокруг. Хаос никуда не делся; стены все еще были испачканы. Неважно, сколько усилий я прикладывала для перемен в своей повседневности, всегда находилось место для беспорядка и дополнительной пары ботинок или стопки писем, требующих внимания. И хотя объем моих вещей был сведен к самому необходимому минимуму, объем работы по дому оставался прежним, словно ничего не изменилось.
Через несколько месяцев увлечения минимализмом я могла перечислить каждую свою вещь наизусть. Я создавала электронный документ и составляла инвентарные списки содержимого моей косметички, гардероба, кухни или прихожей. Изначально я надеялась, что это поможет мне решить дальнейшую судьбу моих вещей, но в итоге у меня получился перечень, демонстрирующий, как мало действительно принадлежит мне.
Изначально мой отказ от избыточности не привел к существенным переменам в моей судьбе. Причиной тому стало то, что значительная часть накопившихся предметов вызывала беспокойство и не принадлежали мне лично. Лишив дом вещей супруга и детей, я бы ощутила его пустоту. Мои вещи могли легко поместиться небольшой горстью в углу спальни – если бы удалось избавиться от обуви мужа. Именно это обстоятельство мешало обретению ощущения свободы. В моей жизни преобладали предметы, принадлежащие другим людям, и я чувствовала себя обязанной заботиться о них.
Мне приходилось самостоятельно разбирать завалы игрушек, полученных в качестве подарков от родственников. Я должна была запоминать местонахождение каждой вещи в доме, поскольку именно на меня возлагалась обязанность возвращать предметы на свои места. Мне представлялись владычицей над этим чужим хламом, который лишь мешал мне двигаться.
У меня всегда было (и есть) немного личных вещей, но работы по дому хватало с избытком. Мое увлечение минимализмом не улучшило ситуацию; оно только акцентировало скрытые аспекты материнства. Общепринято считать, что мать – это тот человек, кто несёт полную ответственность за порядок в доме и благополучие семьи, создавая комфортную обстановку для всех. Она помнит о необходимых делах и выполняет их самостоятельно или делегирует выполнение другим людям. Минимализм открыл мне глаза на то, сколько времени я тратила на заботу об окружающих и чужих вещах – гораздо больше, чем на себя саму.
Стоит присмотреться не к моим вещам, а к популярному мнению о моей ответственности за всё у других. Для большего жизненного пространства и размышлений следовало прекратить служение.
На самом деле это не минимализм случайно, а то, что помогло восстановить чувство пространства и свободы в собственной жизни.
Бесчисленные разговоры с мужем о труде и просьбы взять на себя часть его ответственности в совместной жизни стали этому поводом.
Теперь меньше всего раздражает меня всё, когда нет необходимости постоянно самой убирать или напоминать другим об этом. Я сегодня с трудом себя назвала бы минималистом, но часто испытываю то спокойствие, которое я так искала на этих идеализированных картинках. И если в шкафу не пусто, то хоть в голове порядок.
Перевод: Ната Б.
